Бесплатная доставка от 3500 руб. по Москве, Санкт-Петербургу и России
Москва с 9:00 до 21:00 по всей России бесплатно

Птичьи права


Фотосессию мы отправились делать на Кольский полуостров. Это конечный пункт миграции диких птиц, перелетающих с юга на север. Здесь встречается почти 200 их видов, и большинство птиц занесено в Красную книгу.
Орнитологи легко бы объяснили, почему для заведения потомства северные птицы летят с приятного юга в суровый край страны. Но мы все равно не перестаем удивляться этому факту. Зимой на Кольском полуострове депрессивная полярная ночь, адские морозы, ураганы и шторма. Если бы не Гольфстрим (который, честно говоря, как-то теряется в мощи Ледовитого океана), здесь вообще была бы ледяная пустыня. Весна и осень пролетают стремительно. За несколько теплых дней, которые называются «летом», растениям и животным надо выполнить свою репродуктивную функцию. Задача сложная, но северная флора и фауна не ищет легких путей.


Самые птичьи места – Гавриловские острова, которые расположены в нескольких милях от берега Кольского полуострова. Туда мы и поехали. То есть не то, чтобы вот решили – и поехали. Нет, сначала мы долго ждали, когда утихнет шторм, а на десятый день не выдержали и пошли на катере по направлению к Семиостровью.
Причалили к одному из островов, состоящему исключительно из камней – громадных гладких отшлифованных морем и ветром глыб. Шум прибоя тут же утонул в птичьих криках. Сюда прилетают «морские охотники», и пение у них похоже на хриплые крики пьяных рыбных торговок.
Вымазавшись в гуано и оглохнув от криков птичьего базара, мы влезли на вершину скалы, легли на сырой холодный камень и заглянули в пропасть. Прямо вниз уходила стена высотой примерно 40 метров. У ее подножья бился и пенился Ледовитый океан, а по всей ее отвесной поверхности на узких карнизах сидели птицы. Несколько кайр, которые с трудом пытались удержаться на покатом выступе скалы, при нашем появлении возмущенно загорланили, но потом успокоились и принялись с любопытством рассматривать нас. Я стал кидать сверху в них камешки, чтобы снять птиц в разных позах, но кайры совершенно не боялись. Сидели на уступах, гладили клювами своих детенышей и пытались клюнуть слишком близко пролетавшие камни. Размером кайры – с небольшую утку, оперенье – «классическое»: черный верх, белый низ. На птичьи базары Кольского полуострова (а их больше пятидесяти) кайры прилетают раньше всех – в апреле. Чуть позже прибывают чистики. Окончательно птичьи «общежития» заселяются к июню...
Под кайрами, над самым океаном носились тучи чаек-моевок. Ну, эти большого интереса для съемки не представляют: их во всем мире больше, чем китайцев…


Птицы вились у скал, словно пчелы у улья. На первый взгляд – хаос. Однако вскоре мы выявили строгий порядок в распределении «жилья». «Нижние этажи» – каменные россыпи у подножий утесов – достаются чистикам (им высота безразлична). Кайры и глупыши занимают широкие карнизы и уступы в середине. Моевки на манер ласточек лепят гнезда на совершенно гладких стенах. Щели скал обживают молчаливые малозаметные гагарки. Где-то в стороне от общей «тусовки» обустраиваются морские утки гаги, обладательницы самого теплого в мире пуха. Свой уникальный пух гаги самоотверженно выщипывают из груди и устилают им гнезда. Самые престижные для птиц «пентхаусы» – вершины скал и мысов – заселяют чайки-бургомистры. Над ними – на плоской поверхности вершин скал, в норах среди камней – селятся тупики. Это тучные черно-белые птицы с печальными глазами и огромными оранжевыми клювами, которые выполняют роль заступов.
Уже по возвращении домой я прочитал в одной из книг о постоянстве тупиков. В личной жизни эта птица придерживается принципа «от добра добра не ищут»: из года в год живет в одной и той же норе и сохраняет верность однажды избранному партнеру. Родители по очереди высиживают единственное в сезоне яйцо, а потом так же по очереди приносят птенцу еду. Его кормят часто, обильно и калорийно – почти как подающего надежды борца сумо. В этой заботе есть жестокий подвох: с окончанием короткого лета взрослые тупики улетают с острова, оставляя ребенка взрослеть самостоятельно. А тот – откормленный, толстый, неповоротливый, не умеющий даже летать – остается один в этом красивом и суровом краю. И что он может противопоставить действительности, кроме животных инстинктов и накопленного стараниями родителей жира?
Более того, мы узнали, что еще совсем недавно тупики (да и другие птицы) были дежурным блюдом на местных столах. Теперь жители перестали их есть, но возникло множество других проблем: загрязнение экологии, увеличениепромышленного лова рыбы, массовый антигрипповый отстрел пернатых каждую весну. У птиц Кольского полуострова с каждым годом остается все меньше «птичьих прав». Если так пойдет и дальше, то снимки, сделанные во время нашего бёрдвотчинга, очень скоро станут исторической ценностью. И это совсем не обрадует нас.